pavlograd.info 02.03.2021

03.08.2020 г примерно в 21:20 на ш.Степная ДТЭК ШУ Першотравенское получил травму головы и. о. горного мастера Владимир Викторович Вараксин, 22.10.1989 г р. Он был доставлен в Павлоградскую больницу интенсивного лечения с диагнозом сотрясение головного мозга, закрытая черепно-мозговая травма, ссадины правой надбровной дуги. Находился на больничном 18 дней. Но предприятия не признает, что травма производственная, хотя есть свидетели.

Вараксин обратился в суд с тем, чтобы в судебном порядке признали его травму производственной.

Вот что по поводу случившегося рассказал сам Вараксин:

– Моя історія про те, як працівники компанії ДТЄК приховують травматизм, щоб не погіршувати статистику.
03.08.2020р.в третю зміну, я отримав травму голови на робочому місці при виконанні своїх посадових обов’язків приблизно в 21год.20хв. , також було три свідка даної події. У Павлоградській міській лікарні №4, мені встановили діагноз: струс мозку, закрита черепно-мозкова травма, садно правої надбрівної дуги.

Далі почалось найцікавіше:

– Акт з розслідування мого нещасного випадку, а саме голова комісії з розслідування – заступник директора по охороні праці Поздняков В’ячеслав Федорович навмисно не видавав мені копію цього акту;

– Комісія постановила, що я сфальсифікував дану травму, незважаючи що були свідки. Керівництво на дільниці, де я працюю відмовлялося підписувати мій лікарняний, відмовлялися робити службову записку, яка пояснювала причину невідпрацьованого в повній мірі зміни у зв’язку отриманої мною травми;

-Мене не пускали на територію шахти блоку №1 без зрозумілих пояснень;

Шахтер ДТЭК ШУ Першотравенское, получивший травму на производстве, обвиняет  начальство в сокрытии травматизма
На больничном листе 04.08.20-10.08.20 Павлоградской больницы интенсивного лечения производственная комиссия указала – “общее заболевание”

– На моїх лікарняних заступник директора по охороні праці зробив помітку своєю рукою «Общее заболеванее», хоча висновок лікарні – виробнича травма; Є фото цих лікарняних і це є порушенням законодавства, як і невизнання моєї травми виробничою;

– Мені не давали для ознайомлення матеріали розслідування, хоча є офіційний документ від ДТЄК, що я має право на ознайомлення з матеріалами розслідування мого нещасного випадку;

– Профспілкові діячі ПРУП не розібралися з даним випадком, не зв’язалися зі мною, щоб з’ясовувати обставини нещасного випадку, погодилися з рішенням голови комісії. На даний час я перейшов в іншу профспілку;

– В акті розслідування мого нещасного випадку, мене звинувачують: що я змусив повідомити гірничого диспетчера о моїй травмі і викликати підземну медсестру, так як у мене з голови текла кров;

– 18.02.2021 року на мене зробили наказ, щоб знизити посадовий оклад по рангу, але приказ на руки не видають;

Я не один в даній ситуації! Зазначу те, що після мене травмувався син людини який займає посаду в ДТЄК, свідків травми немає, але у нього травма – виробнича. Потім була ще травма голови у мого колеги, у нього травма – фальсифікація!

На даний час подав до суду, щоб визнали мою травму виробничу. На перше засідання представники ДТЄК не з’явилися, яке було 09.02.2021 року. Наступне засідання 23.03.2021 року.

Редакция Бегемота обратилась за комментарием в ДТЭК ШУ Першотравенское и нам охотно разъяснили ситуацию. В ответе сказано:

« Информация, которую предоставил редакции издания «Бегемот» Владимир Вараксин не соответствует действительности. Он работает на ШУ Першотравенское машинистом буровой установки участка ПРТБ с июня 2016 г. И только временно, с 20 июля по 4 августа 2020 г., замещал горного мастера на время отпуска основного работника, согласно приказу по ШУ.

Соответственно, после выхода из отпуска основного работника, Вараксин вернулся к работе по своей основной профессии, на которую был принят и работает по сей день. Таким образом, ни о каком понижении в должности или профессии в отношении Вараксина речь не идет.

По вопросу Владимира Вараксина тщательно расследование инцидента производилось дважды, разными составами комиссий. В первый раз сразу после несчастного случая, во второй – на основании его обращения.

Тщательно опрашивались коллеги Владимира, изучалось место предполагаемого происшествия. В обоих случаях комиссии пришли к выводу, что ухудшение здоровья Вараксина В.В., не связано с производством из-за отсутствия внезапного влияния на работника опасного производственного фактора.

Поэтому не может быть классифицировано как производственная травма.

Но что же тогда является производственной травмой? «Это любой нанесённый вред организму во время рабочего процесса, а так же профзаболевания и отравления», – ответит на запрос интернет.

Чем производственная травма отличается от несчастного случая, который почему-то в данном конкретном примере не считается производственной травмой?!

А вот что по данному поводу говорят юристы.

– Несчастный случай – это ограниченное во времени действие или неожиданное влияние на работника производственного фактора, что произошло во время выполнения ним профессиональных обязанностей или по дороге на работу и причиняет вред здоровью: получение травмы, ранения, профессионального заболевания, отравления, которое привело к тому, что работник, как минимум, утратил работоспособность на 1 день, – рассказал Бегемоту адвокат Иван Мелешко. – Порядок расследования несчастных случаев, профзаболеваний и аварий на производстве регулируется согласно Постановлению КМУ №337 от 17.04 2019 г.

В п. 52 этого Порядка указываются 26 обстоятельств, которые позволяют считать несчастный случай или профзаболевание производственной травмой.

Суд, я думаю, установит истину в этом вопросе.

Запись Шахтер ДТЭК ШУ Першотравенское, получивший травму на производстве, обвиняет начальство в сокрытии травматизма впервые появилась .

Leave a comment.

Your email address will not be published. Required fields are marked*